Лисы. Раса людей
Психолог? Помоги себе сам.
***
- Приезжай! - коротко сказал папа. - Бери Ленку, собирайся и приезжай! - И положил трубку.
Я ничего не поняла. После всех наших раздоров папа позвонил и предложил жить с ними. Я еще долго сидела и смотрела на погасший экран смартфона. Ехать категорически не хотелось. Приехать в родной город, в тот дом, где меня считали проклятой, вернуться в ту семью, где меня терпели, относились настороженно и каждый день ждали от меня чего-то плохого - означало сдать отвоеванные у жизни позиции, капитулировать.
Полгода прошло с того времени, как Олеана обернулась лисой. Полгода мы с ней жили на деньги с мелкой подработки и небольшие суммы, что нам присылал Волков с Дальнего Востока.
Нам было хорошо вдвоем и мы не собирались никого пускать в нашу жизнь. Если месяц спустя у меня еще была мечта, что Всеволод передумает и вернется, примет нас с дочкой такими, какие мы есть, то через пару месяцев я забыла об этой мечте.
Четырехлетие Олеаны мы провели в детском кафе, вместе задули свечи, съели торт и поехали в парк аттракционов. В тот день я загадала самое желанное - стабильность, благополучии и чтобы мое маленькое счастье всегда было со мной. Не знаю, что загадала Олеана. Стабильность закончилась буквально на следующий день.
Волков позвонил и предложил встретиться. Сказал, что нам нужно уладить некоторые формальности. Местом встречи он выбрал многолюдное шумное кафе.
Холодный взгляд очень решительного человека и нервозность - вот то, что осталось от моего любимого мужа. Олеану я брать не стала, подумала, что не стоит лишний раз пугать ребенка, ведь совсем не известно, как поведет себя Волков и как отреагирует дочь.
На мое нейтрально-серьёзное “привет” Волков приветствием не ответил.
- Знакомься! Это Глеб Акимов - моё доверенное лицо и адвокат, - очень строго и сухо представил он человека в полосатом костюме.
- Мы разводимся? - невинно уточнила я.
- Анна Ивановна, - тут же вступил адвокат, - в вашем положении стоит подписать развод незамедлительно и на наших условиях, очень мягких условиях. Несомненно, мы выиграем судебный процесс, отсудим у вас все имущество, приобретенное в браке, а дочь, - он сделал паузу и посмотрел на Волкова, - поедет жить в детский дом.
- Куда поедет моя дочь?! - растерялась я.
Вместо ответа адвокат протянул мне какие-то листы бумаги и красивую перьевую ручку.
- Вы же понимаете, что ваши действия подпадают сразу под несколько статей в том числе уголовного кодекса. Вы же не хотите привлекать правоохранительные органы?
На секунду мне показалось, что они оба шутят, что Всеволод решил разыграть меня как в старые добрые времена. Вот сейчас вся эта галдящая толпа выстроится и хором скажет: “С годовщиной, Аня!”, появятся воздушные шары, Волкову принесут красивый букет, он станет на одно колено и попросит начать все с начала.
Время шло, толпа продолжала галдеть, занятая своими деловыми встречами и переговорами.
- Не задерживайте себя и нас! - напирал адвокат, подталкивал мне печатные листы бумаги. - В ваших же интересах как можно скорее покончить с этой ложью и жить дальше!
Я посмотрела на жиденькое золотое колечко на безымянном пальце адвоката и вспомнила, где видела это бледное молодое лицо.
“Психолог, - подумала я, - помоги себе сам!” и ринулась в атаку.
Самое сильное оружие женщины - в ее слабости. Я опустила свои хорошо накрашенные глаза, надула губки и кивнула:
- Я все понимаю!
Тон я выбрала тот самый, от которого Волков зверел не по-человечески.
- Анна, не смей! - зашипел Волков, подозревая неладное.
- У вас есть визитка? - обратилась я к адвокату как как можно более кокетливым голосом, одновременно совершая легкую подстройку как на своих сеансах психотерапии.
- Конечно! - мило улыбнулся адвокат, не подозревая никакого подвоха.
Пока он искал картонку с именем и контактами, я продолжила диалог, совершенно игнорируя суровый взгляд своего пока что супруга.
- Скажите, Сергей, трудно, наверное, растить двоих детей?
Адвокат кивнул, продолжая все так же мило улыбаться. Я улыбалась в ответ, ожидая, когда до него дойдет суть моей шутки. Процесс оказался очень медленным. Парень явно пошел не в тот вуз, не на тот факультет и очень сильно ошибся профессией.
- Все еще бегаете от армии? - задала я очередной вопрос и максимально кокетливо откинулась на стуле
Ответом мне был удар крепкого, совсем не кандидатского, кулака о стол.
- Анна! - заорал Волков. - Не смей!
Точка в наших отношениях была поставлена. А раз так, то я уже не принадлежала своему мужу, верному и доброму, надежде и опоре нашей небольшой семьи, добытчику и защитнику слабых и невинных.
- Ааааа! - заорала я во весь голос и прямо в туфлях залезла на свой стул.
Только что мило улыбавшийся адвокат вскочил и заозирался. Волков вскочил тоже, собираясь снять меня со стула.
- Ааааа! - орала я и отбивалась сумочкой. - Убиваююют!
***
В полиции я заявила, что мой муж в сговоре с человеком, уклоняющимся от военного призыва, угрожал мне и требовал подписать кабальный договор о расторжении брака и фальшивое признание в зачатии ребенка от другого мужчины.
- Это не моя дочь! - кричал Волков. - Она все подстроила! - тыкал он пальцем в мою сторону. - Она - лиса! И ребенок у нее - лисёнок! Я сам видел! Она - оборотень!!!
Веселилось всё полицейское отделение. На нас приходили посмотреть все новые и новые сотрудники. Откровенно ржать им запрещал кодекс поведения личного состава, поэтому они выходили за дверь и по полной отрывались там, злословя и комментируя.
“Ну хоть кому-то весело в этой ситуации,” - думала я, снова и снова перечитывая бумаги, подготовленные горе-адвокатом и подписывая протокол о задержании.
Камеры видеонаблюдения подтвердили, что я была паинькой, мило улыбалась и вела себя очень хорошо, а вот мужчины были плохими парнями.
Волкову влепили штраф за хулиганство. Адвокат Глеб акимов, бывший в девичестве Сергеем Ивановым не смог защитить своего клиента. Так началась наша война, безумная и бессмысленная человеческая война. Некогда любящие супруги, нежные родители для красивой долгожданной дочки стали врагами, собрали свои армии и вышли на тропу бумагомарательства, сутяжничества и экспертного доказательства. Таков человеческий мир, странный и жестокий. А в лисьем я пока что не жила, не знаю, как там, но надеюсь, что лучше.
#расалюдей #лисырулят #следуй_за_штормом #Машапишет #Марлеона
Психолог? Помоги себе сам.
***
- Приезжай! - коротко сказал папа. - Бери Ленку, собирайся и приезжай! - И положил трубку.
Я ничего не поняла. После всех наших раздоров папа позвонил и предложил жить с ними. Я еще долго сидела и смотрела на погасший экран смартфона. Ехать категорически не хотелось. Приехать в родной город, в тот дом, где меня считали проклятой, вернуться в ту семью, где меня терпели, относились настороженно и каждый день ждали от меня чего-то плохого - означало сдать отвоеванные у жизни позиции, капитулировать.
Полгода прошло с того времени, как Олеана обернулась лисой. Полгода мы с ней жили на деньги с мелкой подработки и небольшие суммы, что нам присылал Волков с Дальнего Востока.
Нам было хорошо вдвоем и мы не собирались никого пускать в нашу жизнь. Если месяц спустя у меня еще была мечта, что Всеволод передумает и вернется, примет нас с дочкой такими, какие мы есть, то через пару месяцев я забыла об этой мечте.
Четырехлетие Олеаны мы провели в детском кафе, вместе задули свечи, съели торт и поехали в парк аттракционов. В тот день я загадала самое желанное - стабильность, благополучии и чтобы мое маленькое счастье всегда было со мной. Не знаю, что загадала Олеана. Стабильность закончилась буквально на следующий день.
Волков позвонил и предложил встретиться. Сказал, что нам нужно уладить некоторые формальности. Местом встречи он выбрал многолюдное шумное кафе.
Холодный взгляд очень решительного человека и нервозность - вот то, что осталось от моего любимого мужа. Олеану я брать не стала, подумала, что не стоит лишний раз пугать ребенка, ведь совсем не известно, как поведет себя Волков и как отреагирует дочь.
На мое нейтрально-серьёзное “привет” Волков приветствием не ответил.
- Знакомься! Это Глеб Акимов - моё доверенное лицо и адвокат, - очень строго и сухо представил он человека в полосатом костюме.
- Мы разводимся? - невинно уточнила я.
- Анна Ивановна, - тут же вступил адвокат, - в вашем положении стоит подписать развод незамедлительно и на наших условиях, очень мягких условиях. Несомненно, мы выиграем судебный процесс, отсудим у вас все имущество, приобретенное в браке, а дочь, - он сделал паузу и посмотрел на Волкова, - поедет жить в детский дом.
- Куда поедет моя дочь?! - растерялась я.
Вместо ответа адвокат протянул мне какие-то листы бумаги и красивую перьевую ручку.
- Вы же понимаете, что ваши действия подпадают сразу под несколько статей в том числе уголовного кодекса. Вы же не хотите привлекать правоохранительные органы?
На секунду мне показалось, что они оба шутят, что Всеволод решил разыграть меня как в старые добрые времена. Вот сейчас вся эта галдящая толпа выстроится и хором скажет: “С годовщиной, Аня!”, появятся воздушные шары, Волкову принесут красивый букет, он станет на одно колено и попросит начать все с начала.
Время шло, толпа продолжала галдеть, занятая своими деловыми встречами и переговорами.
- Не задерживайте себя и нас! - напирал адвокат, подталкивал мне печатные листы бумаги. - В ваших же интересах как можно скорее покончить с этой ложью и жить дальше!
Я посмотрела на жиденькое золотое колечко на безымянном пальце адвоката и вспомнила, где видела это бледное молодое лицо.
“Психолог, - подумала я, - помоги себе сам!” и ринулась в атаку.
Самое сильное оружие женщины - в ее слабости. Я опустила свои хорошо накрашенные глаза, надула губки и кивнула:
- Я все понимаю!
Тон я выбрала тот самый, от которого Волков зверел не по-человечески.
- Анна, не смей! - зашипел Волков, подозревая неладное.
- У вас есть визитка? - обратилась я к адвокату как как можно более кокетливым голосом, одновременно совершая легкую подстройку как на своих сеансах психотерапии.
- Конечно! - мило улыбнулся адвокат, не подозревая никакого подвоха.
Пока он искал картонку с именем и контактами, я продолжила диалог, совершенно игнорируя суровый взгляд своего пока что супруга.
- Скажите, Сергей, трудно, наверное, растить двоих детей?
Адвокат кивнул, продолжая все так же мило улыбаться. Я улыбалась в ответ, ожидая, когда до него дойдет суть моей шутки. Процесс оказался очень медленным. Парень явно пошел не в тот вуз, не на тот факультет и очень сильно ошибся профессией.
- Все еще бегаете от армии? - задала я очередной вопрос и максимально кокетливо откинулась на стуле
Ответом мне был удар крепкого, совсем не кандидатского, кулака о стол.
- Анна! - заорал Волков. - Не смей!
Точка в наших отношениях была поставлена. А раз так, то я уже не принадлежала своему мужу, верному и доброму, надежде и опоре нашей небольшой семьи, добытчику и защитнику слабых и невинных.
- Ааааа! - заорала я во весь голос и прямо в туфлях залезла на свой стул.
Только что мило улыбавшийся адвокат вскочил и заозирался. Волков вскочил тоже, собираясь снять меня со стула.
- Ааааа! - орала я и отбивалась сумочкой. - Убиваююют!
***
В полиции я заявила, что мой муж в сговоре с человеком, уклоняющимся от военного призыва, угрожал мне и требовал подписать кабальный договор о расторжении брака и фальшивое признание в зачатии ребенка от другого мужчины.
- Это не моя дочь! - кричал Волков. - Она все подстроила! - тыкал он пальцем в мою сторону. - Она - лиса! И ребенок у нее - лисёнок! Я сам видел! Она - оборотень!!!
Веселилось всё полицейское отделение. На нас приходили посмотреть все новые и новые сотрудники. Откровенно ржать им запрещал кодекс поведения личного состава, поэтому они выходили за дверь и по полной отрывались там, злословя и комментируя.
“Ну хоть кому-то весело в этой ситуации,” - думала я, снова и снова перечитывая бумаги, подготовленные горе-адвокатом и подписывая протокол о задержании.
Камеры видеонаблюдения подтвердили, что я была паинькой, мило улыбалась и вела себя очень хорошо, а вот мужчины были плохими парнями.
Волкову влепили штраф за хулиганство. Адвокат Глеб акимов, бывший в девичестве Сергеем Ивановым не смог защитить своего клиента. Так началась наша война, безумная и бессмысленная человеческая война. Некогда любящие супруги, нежные родители для красивой долгожданной дочки стали врагами, собрали свои армии и вышли на тропу бумагомарательства, сутяжничества и экспертного доказательства. Таков человеческий мир, странный и жестокий. А в лисьем я пока что не жила, не знаю, как там, но надеюсь, что лучше.
#расалюдей #лисырулят #следуй_за_штормом #Машапишет #Марлеона